Юмор, сатира и ирония в прозе

Все вы помните бессмертное произведение Ильи Ильфа и Евгения Петрова «12 стульев». Думаю помните и одного персонажа из этого романа, для общения которому было достаточно 30 слов. Конечно речь идет о людоедке Эллочке Щукиной. Давайте вспомним какие это были слова.

Словарь Вильяма Шекспира, по подсчёту исследователей, составляет 12000 слов. Словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов. Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью. Вот слова, фразы и междометия, придирчиво выбранные ею из всего великого, многословного и могучего русского языка:
Хамите.
Хо-хо! (Выражает, в зависимости от обстоятельств, иронию, удивление, восторг, ненависть, радость, презрение и удовлетворенность.)
Знаменито.
Мрачный. (По отношению ко всему. Например: «Мрачный Петя пришёл», «Мрачная погода», «Мрачный случай», «Мрачный кот» и т. д.)
Мрак.
Жуть. (Жуткий. Например, при встрече с доброй знакомой: «жуткая встреча»).
Парниша. (По отношению ко всем знакомым мужчинам, независимо от возраста и общественного положения).
Не учите меня жить.
Как ребёнка. («Я его бью, как ребёнка» — при игре в карты. «Я его срезала, как ребёнка» — как видно, в разговоре с ответственным съёмщиком).
Кр-р-расота!
Толстый и красивый. (Употребляется как характеристика неодушевлённых и одушевлённых предметов).
Поедем на извозчике. (Говорится мужу).
Поедем на таксо. (Знакомым мужского пола).
У вас вся спина белая (шутка).
Подумаешь!
Уля. (Ласкательное окончание имен. Например: Мишуля, Зинуля).
Ого! (Ирония, удивление, восторг, ненависть, радость, презрение и удовлетворённость).
Оставшиеся в крайне незначительном количестве слова служили передаточным звеном между Эллочкой и приказчиками универсальных магазинов.

Думаю для внимательных читателей не секрет, что среди нас есть человек, добровольно перещеголявший Эллочку и совершенно сознательно сжавший множество слов своего, должен признать весьма богатого словарного запаса, к одному примитивному
Г-ы-ы-ы-ы-ы
Как к этому относиться ? Пусть каждый решит для себя сам.
Я же надеюсь только на то, что данное явление нашей форумной жизни обусловлено какими то внешними, привходящими обстоятельствами в жизни этого человека и желаю этому человеку благополучного разрешения этих обстоятельств

Юмор, сатира и ирония в прозе: 2 комментария

  1. М.Е. Салтыков-Щедрин.
    «История одного города», 1869-1870

    Портрет этот производит впечатление очень тяжелое. Перед глазами зрителя восстает чистейший тип идиота, принявшего какое-то мрачное решение и давшего себе клятву привести его в исполнение. Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта — совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. Издали может показаться, что это люди хотя и суровых, но крепко сложившихся убеждений, которые сознательно стремятся к твердо намеченной цели. Однако ж это оптический обман, которым отнюдь не следует увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений…

    Обыкновенно противу идиотов принимаются известные меры, чтобы они, в неразумной стремительности, не все опрокидывали, что встречается им на пути. Но меры эти почти всегда касаются только простых идиотов; когда же придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется. В этом случае грозящая опасность увеличивается всею суммою неприкрытости, в жертву которой, в известные исторические моменты, кажется отданною жизнь…
    Там, где простой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон, идиот властный раздробляет пополам всевозможные рожны и совершает свои, так сказать, бессознательные злодеяния вполне беспрепятственно. Даже в самой бесплодности или очевидном вреде этих злодеяний он не почерпает никаких для себя поучений. Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не на нем (он слишком окаменел, чтобы на нем могло что-нибудь отражаться), а на чем-то ином, с чем у него не существует никакой органической связи. Если бы, вследствие усиленной идиотской деятельности, даже весь мир обратился в пустыню, то и этот результат не устрашил бы идиота. Кто знает, быть может, пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития?

  2. Евгений Иванович Замятин
    Арапы
    (сказка)
    На острове на Буяне — речка. На этом берегу — наши краснокожие, а на том —
    ихние живут, арапы.
    Нынче утром арапа ихнего в речке поймали. Ну так хорош, так хорош: весь —
    филейный. Супу наварили, отбивных нажарили — да с луком, с горчицей, с
    малосольным нежинским… Напитались: послал Господь!
    И только было вздремнуть легли — воп, визг; нашего уволокли арапы
    треклятые. Туда-сюда, а уж они его освежевали и на угольях шашлык стряпают.
    Наши им — через речку:
    — Ах, людоеды! Ах, арапы вы этакие! Вы это что-ж, это, а?
    — А что? — говорят.
    — Да на вас что — креста, что ли, нету? Нашего, краснокожего, лопаете. И
    не совестно?
    — А вы из нашего — отбивных не наделали? Энто чьи кости-то лежат?
    — Ну что за безмозглые! Да-к ведь мы вашего арапа ели, а вы — нашего,
    краснокожего. Нешто это возможно? Вот, дай-ка, вас черти-то на том свете
    поджарят!
    А ихние, арапы, — глазищи белые вылупили, ухмыляются да знай себе —
    уписывают. Ну до чего бесстыжий народ: одно слово — арапы. И уродятся же на
    свет этакие!

Комментарии запрещены.